» » » "Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
Новости » Новости городского округа

"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"


В рубрике к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне "Великий путь к Великой Победе" сегодня представляем статью Ю.А. Харитонова "Ястребки". 
 
"Ястребки". Так в обиходе ласково называли бойцов истребительного батальона, в большинстве своем состоявшего из безусых мальчишек-допризывников.

I

С началом войны войска фашистской Германии наступали довольно быстро, стремительно, используя на тот момент самые современные методы ведения маневренной войны, а именно: бомбардировку, танковые прорывы, заброс диверсионных групп, выброску десанта, вербовку агентуры, распространение большого количества листовок, которые призывали к неповиновению и прекращению всяческого сопротивления. А также к уничтожению узлов связи, подрывов мостов и туннелей, физическое устранение руководителей городов и районов, комиссаров и политруков, командиров Красной Армии  и офицеров НКВД  (Народный Комиссариат Внутренних Дел). 

24 июня 1941 года, уже на третий день войны, Совет Народных Комиссаров СССР (Совнарком) принимает постановление  «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе».  На основании этого документа была начата работа по созданию истребительных отрядов первоначально в западных областях страны. Затем, по мере продвижения вражеских войск на восток, истребительные отряды начали формироваться и в других регионах СССР.

Необходимо отметить, что  название «истребительный отряд», или, точнее, «истребительный батальон» было подобрано своевременно и очень удачно. На батальоны возлагалась задача  истреблять фашистских парашютистов, выявлять и уничтожать диверсантов, шпионов,  немецких пособников, задерживать дезертиров, бандитов, спекулянтов и мародёров. Поэтому те, кто не попадал под первоочередную мобилизацию в ряды РККА (Рабоче-Крестьянская Красная Армия), с большим энтузиазмом записывались в истребительные батальоны, сохраняя в душе патриотический порыв и готовность  с оружием в руках защищать интересы своего государства. 

По неточным данным, создание истребительного батальона в г. Озёры началось в  конце июня  или первых числах июля 1941 года. В связи с тем, что за организацию партизанских отрядов  и истребительных батальонов по стране отвечал первый заместитель Председателя Совнаркома, министр НКВД  Лаврентий Павлович Берия, эти новые формирования, как правило, возглавляли сотрудники НКВД, оперативные работники милиции (подразделения милиции входили в те годы в состав НКВД), местные  руководители исполкомов советов депутатов, секретари горкомов ВКП(б).

Командиром Озёрского истребительного батальона  № 57 был назначен инструктор горкома партии, младший лейтенант  НКВД Пётр Фёдорович Сидоров.

Ещё  в начале июня 1941 года Петр Фёдорович числился офицером запаса Красной Армии, но грозные вражеские тучи над страной, неутешительные сводки первых дней боёв  не оставили младшему лейтенанту времени для раздумий – необходимо было формировать батальон и приступать к выполнению поставленных задач. 
 
Кем же был Пётр Фёдорович Сидоров, где он рос, учился и трудился? Почему приехал в г. Озёры, какие должности занимал?  В фондах краеведческого музея о нём хранились скудные сведения, а поиск новых документов, несмотря на все усилия, положительного результата не давал. Слишком много лет прошло с той поры, и мы с работниками музея  практически не верили в успех затеянного нами мероприятия. Но однажды, в осенний погожий день (а каким ещё он должен был быть?) 2018 года в музей вошёл стройный подтянутый мужчина с  заметной сединой на висках и коротко представился: 

– Виктор Петрович Сидоров, сын командира истребительного батальона. Я привёз воспоминания отца о том времени, – и, немного подумав, добавил, – к большому сожалению, когда отец был жив, я, как и все подростки того времени, мало расспрашивал его о чём-то, а уж записывать  ничего и не пытался.
Конечно, мы были безумно рады. Вопросы к В.П. Сидорову сыпались один за другим, все привезённые им фотографии были отсканированы, пронумерованы и тщательно подписаны, а с рукописного текста отпечатаны  качественные ксерокопии.

II

Так кто же такой Пётр Фёдорович Сидоров? 

Родился он 29 июня 1910 года в соседнем Зарайском районе, в деревне Авдеево (на то время Зарайский уезд Рязанской губернии), в крестьянской семье. На Зарайской земле окончил в 1927 году ремесленное училище, получив специальность столяра. Некоторое время работал по специальности, а в 1932 году был призван  на действительную военную службу  в ряды РККА.  Азы армейской дисциплины постигал на Дальнем Востоке, а через три года, после демобилизации, приехал в г. Озёры, куда после окончания текстильного института была направлена его жена Анна Алексеевна.

Первоначально работал кладовщиком  ОРСа (отдел рабочего снабжения), был начальником охраны текстильного комбината. Затем,  будучи  замполитом, настраивал учащихся  фабрично-заводского училища (ФЗУ) на качественное изучение преподаваемых предметов и  специальностей, организовывал молодёжные соревнования, прививал любовь и уважение к нелёгкому труду текстильщиков. В 1939 году был переведён на работу в Озёрский городской комитет партии (в системе районного управления горком партии занимал более высокое положение по сравнению с исполнительным комитетом и Советом депутатов).

В середине первой военной недели Пётр Фёдорович  был приглашён на заседание городского комитета партии, где ему  поручается формирование истребительного батальона. Батальона, который необходимо было сформировать по подобию строевого подразделения Красной Армии: с делением на роты, взводы, отделения, с созданием своей разведки, медицинской части и тылового обеспечения. С  организацией первоначальной военной подготовки для бойцов,  с ежедневной политической работой, направленной на повышение морального состояния и правильного понимания складывающейся военной обстановки, искоренение фактов паники и трусости. 

Из воспоминаний П.Ф. Сидорова явствует, что командирами взводов, рот  и других подразделений в истребительном батальоне были проверенные и несгибаемые работники текстильного комбината  К. Князев, Я. Мансуров, Е. Плешаков, А. Старостин, С. Каширин, Б. Лёвин,  С. Резцов и другие.

Начальником штаба батальона первоначально был назначен И.Ф. Боронин, а комиссаром – А.Н. Грачёв.  Батальон дислоцировался на территории ФЗУ. В первые дни и недели после создания подразделения абсолютное большинство его бойцов продолжало трудиться на своих рабочих местах. И только после окончания трудовой смены спешили в расположение батальона, где проходили теоретические занятия по  первоначальной армейской подготовке (в батальоне было много допризывной молодежи, родившейся в 1922 – 1923 годах, и комсомольцев более поздних годов рождения). На этих занятиях сообщались и сводки с фронтов, изучались тактико-технические данные винтовок, пистолетов и пулемётов, состоящих на вооружении в Красной Армии. А затем, с наступлением  поздних летних сумерек, наряды бойцов выходили на патрулирование и охрану стратегических объектов, к которым относились железнодорожная станция, узел связи, здание военкомата (оно находилось на ул. Ленина, недалеко от нынешнего здания  ЗАГСа), фабричные корпуса и, конечно,  деревянный мост через реку Оку. Но вскоре, и в первую очередь  из-за неутешительных сведений  о боях, выявление и задержание первых дезертиров (реагировать на задержание которых нужно было оперативно) потребовали нахождения бойцов в круглосуточной боевой готовности. Большая часть батальона  перешла на казарменное положение. Постоянные посты выставлялись на железнодорожной станции,  речной переправе и на крыше Дворца культуры, где был оборудован наблюдательный пункт, с которого в бинокль хорошо просматривался правый берег Оки и прилегающие окрестности. На крышу была выведена и телефонная связь, которая позволяла своевременно сообщать об изменении обстановки на видимой вокруг наблюдательного поста местности. Чуть позже были введены конные объезды сельской местности, пешие патрули на улицах города и созданы подразделения по борьбе с предполагаемыми пожарами  от зажигательных бомб, которые могли быть сброшены вражескими самолётами.  

В октябре 1941 года начальник штаба И.Ф. Боронин отзывается из батальона, а на его место назначается Н.В. Гуров, бухгалтер пищевого промышленного комбината, проживавший в г. Озёры, на ул. Фрунзе, дом №12. Николай Васильевич оставил свои воспоминания, датированные 28 февраля 1978 года: 
«Озёрский истребительный батальон НКВД был создан в первые дни войны с немецким фашизмом. Я был вызван 24.06.1941 года в военкомат и направлен в истребительный батальон на должность командира взвода. С того дня началась моя служба в батальоне».

В конце декабря 1942 года, по воспоминаниям Н.В. Гурова, его направляют командовать истребительным батальоном  в г. Михайлов Рязанской области. Местный батальон, принимавший участие в защите родного города, во время оборонительных  боёв и за время немецкой оккупации  (24.11. 1941 – 06.12.1941 гг.) был сильно потрёпан и понес значительные потери. 

Я пытался отыскать в нашем городе родственников начштаба истребительного  батальона Н.В. Гурова,  но дома № 12 на ул. Фрунзе, к  большому сожалению,  уже  нет. Он был снесён, когда обустраивалась территория возле городской Администрации. Соседи вспомнили, что после войны Николай Васильевич работал на Озёрском хлебокомбинате в должности директора предприятия.

III

С переводом  на казарменное положение (сентябрь 1941 года) исполняющий обязанности комиссара  Грачёв А.Н. был отозван из расположения батальона (воспоминания  Гурова Н.В.) 

А.Н. Грачёв возглавлял на тот момент и военный отдел городского комитета ВКП(б). Ему было поручено формирование и обучение батальона  народного ополчения – ещё одного военизированного подразделения, создаваемого на основании  директивы Правительства. Занятия подразумевали 110-часовую программу обучения, в которую входили строевая подготовка, овладение винтовкой, изучение пулемета, метание ручной гранаты, рытьё окопов. По всей видимости, совмещение таких значимых должностей для города,  который готовился к обороне, было неприемлемо.  На должность комиссара истребительного батальона    назначается  Александр Васильевич Полуянов.

К началу войны Полуянову было 27 лет. Александр Васильевич считался одним из местных молодёжных лидеров и  определённо пользовался уважением,  находил понимание среди молодых бойцов, из которых в основном состоял истребительный батальон. Не привыкшие ещё к воинской дисциплине «ястребки» часто обращались к нему не согласно воинскому уставу, а чуть ли не панибратски: «Саша»,  «Шурик» или «Санёк».  Полуянов не обижался, кого-то поправлял, кому-то доходчиво растолковывал, а иногда и пропускал мимо ушей, не делая даже замечания. Прошедший в 1938 году школу боёв с недружественной Японией на озере Хасан, он понимал, что со временем всё образуется и станет на свои места. И обращения будут строго по уставу, и приветствовать будут без напоминания. 
 
Александр Васильевич ту военную кампанию 1938 года встретил в должности помощника (заместителя) политрука роты (введения указанных должностей добился тогдашний начальник Главного Политуправления РККА Мехлис Л.З. Подобные должности, по его замыслу, должны были быть в каждом взводе, но такая практика не прижилась в армии, и прежде всего по причине отсутствия среди младшего начальствующего состава членов ВКП(б) и комсомольцев.  Помощники политрука носили в петлицах четыре треугольника, как и старшины, и имели на рукавах нашивку в виде красной  звёзды). 
 
А воевать наш земляк А.В. Полуянов умел и воевал на озере Хасан мужественно и самоотверженно. В октябре 1938 года Указом Президиума Верховного Совета СССР он был отмечен государственной наградой – орденом Красного Знамени.    
 
После войны капитан милиции Полуянов Александр Васильевич служил в Коломенском ОВД ( позднее УВД).

Руководителем физической и боевой подготовки батальона стал выпускник Ленинградского института физической культуры имени  П.Ф. Лесфгата Иван Васильевич Носов (1909 – 1987 гг). К началу войны он занимал должность директора фабрики-кухни. По всей видимости, Иван Васильевич не подлежал первоочередному призыву в Красную Армию, а  других специалистов, готовых «подтягивать»  у бойцов батальона выносливость, силу, вёрткость, преподавать им  азы рукопашного и штыкового боя в районе просто не было.  Иван Васильевич же с самого детства активно занимался акробатикой и гимнастикой, бегал кроссы, участвовал в лыжных походах и успел окончить институт. До перехода в систему  ОПИТ (в систему общественного питания в Советском Союзе входили все столовые, рестораны, кафе, буфеты, фабрики-кухни и т.д.) он вёл уроки физкультуры в ФЗУ, а жил в сторожке на стадионе, который располагался рядом (ныне  это  место  между магазином «Ашан» и котельной). После женитьбы, в 1929 году, ему милостиво разрешили временно пользоваться маленьким и неприспособленным к жилью помещением. Другого просто не было, а молодожёны были безумно рады и этой старенькой халупе. Со временем стены обили, утеплили, переложили печку и зажили дружно. Из этой сторожки 2 марта 1943  года И.В.  Носов ушёл на войну, оставив жену и трёх малолетних детей. 

Служил в танковом корпусе, в 21-м отдельном гвардейском мотосапёрном ордена Богдана Хмельницкого батальоне, в должности завсклада вещевого снабжения. Службу знал и к исполнению служебных обязанностей относился добросовестно. 26 февраля 1945 года был удостоен  медали «За боевые заслуги». В мае 1945 года  этот танковый корпус штурмует подходы к Праге, но с разгромом немецко-фашистских войск война для нашего земляка не закончилась. Через всю страну воинские эшелоны понеслись на Восток, на войну с милитаристской   Японией. И хотя после блестяще проведённой войсками Красной Армии операции Япония капитулировала и подписала 2 сентября соответствующий договор, Иван Васильевич Носов ещё оставался в строю. Домой, в родные Озёры, он вернулся только в июне 1946 года.   
 
Партийную организацию истребительного батальона возглавлял Павел Иванович Меньщиков,  отец хорошо известного в городе учителя математики Валерия Павловича Меньщикова. Как строилась  партийная работа? Сколько коммунистов  и комсомольцев было среди бойцов батальона? Сегодня ответить на эти вопросы практически нет возможности. Да и личный состав батальона постоянно нёс изменения. Уходили на фронт призывники, а  их место  занимали молодые бойцы. 

Про Павла Ивановича известно не очень много. Он родился в Москве в семье бедняка, в 1899 году. После окончания школы работал сапожником, а затем был призван служить на Балтийский флот. Активный участник Гражданской войны, дважды раненый. В госпитале встретил свою любовь, Марианну Яковлевну  Горинсон. Вместе с ней по велению партии осваивали Дальний Восток в начале тридцатых годов.  Наперекор всем невзгодам Павел Иванович учился и получил два высших образования. До войны преподавал в озёрских школах географию, черчение и рисование, а супруга работала  врачом в местной больнице.

Осенью 1941 года бойцы истребительного батальона на правом берегу Оки задержали подозрительного типа. Бойцам показалось странным, что он спешил к линии фронта. В его какие-то несвязные объяснения с путаницей населённых пунктов верилось плохо. Задержанного обыскали и обнаружили у него списки коммунистов и евреев Озёрского района. (Эту историю мне поведала внучка Марианны Яковлевны – Наталья Валерьевна Меньщикова). М.Я. Горинсон вынуждена была с тремя детьми уехать в эвакуацию в г. Зарайск и вернулась в Озёры только весной 1942 года.  

По другой версии, отысканной мною в фондах краеведческого музея имени А.П. Дорониной, врач Горинсон М.Я. входила в тройку людей (Абрамова, Новикова, Горинсон – так в записке), которые в условиях оккупации должны были выполнять  специальные задания подпольного горкома партии с выездом в другие районы области. Возможно, задержание подозрительного типа со списками членов партии и евреев было хорошо подготовленной операцией НКВД, которая служила  прикрытием для быстрого отъезда Марианны Яковлевны с тремя малолетними детьми с прежнего места жительства. Партийная дисциплина в те годы была превыше личной жизни, и никакие невзгоды и неблагополучные обстоятельства  при выполнении партийных поручений или заданий в оправдание не принимались. Жёстко? Да! Но только не сломленные духом люди с железной волей и строжайшей дисциплиной  могли противостоять лучшей армии Европы, каковой себя считали  непобедимые доселе войска вермахта. Но, как показала история, и на хваленую армию  немецких оккупантов нашлась управа, переломившая хребет фашизму. 
 
IV

Как жил истребительный батальон? Какие военные предметы изучались на  занятиях? Из кусочков и обрывочков дошедших до нас воспоминаний можно смело предположить, что батальон если и  не являлся  в полной мере строевым подразделением РККА, но силу и уважение на местном уровне, бесспорно, имел. В батальоне было два ручных пулемёта, более ста разнокалиберных винтовок старого образца и около двухсот гранат. В обязательном порядке была строевая и огневая подготовка, изучение материальной части оружия, политические занятия и, конечно, несение караульной службы. Строевая подготовка проходила во дворе ФЗУ, а стрельбы – в Немёрзлом овраге близ деревни Марково или возле санатория раннего возраста на Роговом Поле. Тогда  это место являлось глухой окраиной, так  как не было ещё большой части домовладений и улицы оканчивались возле высоковольтной ЛЭП (ныне ул. Холмогорская), а квартал Текстильщики начнут строить только в 1955-56 годах. Во время учений  стреляли от детского санатория в сторону высокой железнодорожной насыпи. Очень удобно и безопасно.

Истребительным батальонам предоставлялось право использования в необходимых случаях всех видов местной связи, транспорта (автомашины, мотоциклы, велосипеды, лошади и подводы).

Вот как описывает в своих воспоминаниях командир истребительного батальона  Сидоров П.Ф. одну из поездок в Москву в конце лета 1941 года:

«Как-то я был срочно вызван в штаб истребительных батальонов в Москву. Поезд уже ушёл,  ехать было не на чем, но к батальону были прикреплены все мотоциклы, находящиеся в частном пользовании, и мотоциклисты по очереди дежурили в батальоне. Один из них подвернулся под руку и предложил свои услуги.  (На мотоцикле тех лет, да  140 км по дорогам, которые в большинстве своём не имели асфальтового покрытия. Каково?) Доехали до Таганки, и здесь мотор заглох. Время выходило, я опаздывал. Предложил мотоциклисту  самостоятельно ремонтироваться и обязательно ждать меня. Сам сел в трамвай и уехал. Вернулся на Таганку уже вечером. В том месте, где я оставил мотоцикл и его хозяина, никого не оказалось. Обошёл все переулки – никого нет. Решил обратиться к постовому милиционеру и выяснил следующее: мотоцикл, на котором мы приехали в Москву, был иностранный марки. Собрался народ, и моего водителя, приняв за  немецкого лазутчика, отвели в милицию, оттуда в  комендатуру города, а затем уже в областной военкомат, где я и нашёл его на следующее утро сладко спящим на столе. Из Москвы мы ехали уже с ветерком и без приключений». 

Документально подтверждено, что если  бы произошла оккупация Озёрского района немецкими войсками, то часть истребительного батальона влилась бы в один  из партизанских отрядов (всего их должно было быть создано четыре). Командиром одного из них  был предварительно назначен Сидоров П.Ф.  Другая бы часть батальона, гораздо меньшая по численности, состоящая из проверенных товарищей, перешла бы на нелегальное положение и работала бы в подполье.

Из воспоминаний командира батальона Сидорова П.Ф.: «Мы готовили и диверсионные группы для засылки их в тыл врага. Две из них были заброшены (!) Одной командовал П.И. (фамилия крайне неразборчива – прим. автора). Возможно, Евстигнеев, Евстигаев…  Многие рабочие комбината (речь о текстильном комбинате – прим. автора) работали на своих рабочих местах на комбинате, а после работы шли на службу в истребительный батальон. Службу приходилось нести ночью, утром – опять на работу. А бойцы, зачисленные в создаваемые партизанские отряды, ехали в лес на базы. Рыли там землянки, завозили оружие, боеприпасы, продовольствие. Учились боевым действиям в лесу».

А вот ещё воспоминания об истребительном батальоне № 57. Их оставил кавалер двух орденов Отечественной войны I и  II степени, дважды удостоенный самой почитаемой солдатской медали «За отвагу»,  наш земляк,  наводчик самоходной установки 1503-го самоходного артиллерийского полка 130-го стрелкового латышского корпуса  2-го Прибалтийского фронта, гвардии сержант Михаил Иванович Рогов (05.01.1925 – 27.06.2012). А записал показания своего отца Сергей Михайлович Рогов.

«…В 1942 году его (Рогова М.И.) приписали к Озёрскому истребительному батальону. Продолжая работать возчиком, он вместе с другими молодыми ребятами обучался военному делу. Учился владеть оружием, стрелять (в Немёрзлом овраге, в окрестностях деревни Марково оборудовали стрельбище), метать гранату и т.д. После короткой подготовки он раз или два в неделю вместо работы или после работы выходил на патрулирование. А с 23 февраля 1943 г. был зачислен в истребительный батальон на постоянной основе и находился на казарменном положении.

Как боец батальона он был поставлен на довольствие. А довольствие это было очень скудным. Кормили впроголодь. Тогда и весь фабричный наш город голодал... Поэтому мудрое батальонное начальство старалось направить наряды бойцов на  патрулирование в те населённые пункты района, где бойцы проживали ранее. Это было разумно сразу по нескольким причинам. Родную местность бойцы батальона  хорошо знали. Людей, односельчан,  тоже знали хорошо, поэтому  сразу замечали чужих. Местные жители со своими знакомыми бойцами были более откровенны и всегда сообщали о появлении дезертиров, посторонних или подозрительных лицах…»  

Поздней зимой 1942 года, когда бойцу Рогову было только 17 лет, одну из рот батальона, в которой служил и Михаил, подняли по тревоге. Нужно было выставить оцепление недалеко от села Сосновки.  В лесном массиве были замечены двое немцев. Кто они: диверсанты или бедолаги, отставшие от своей части после контрнаступления и разгрома нескольких немецких дивизий под Москвой? 

Перед выездом на задание, на коротком, но интенсивном инструктаже бойцам истребительного батальона приказали глядеть в оба  и ни в коем случае не отвлекаться  ни на что при нахождении в оцеплении. Если под Сосновкой орудуют диверсанты, то это образцово обученные вояки, и их  навыки  по убийству человека доведены до автоматизма.  Здесь и метание ножа, удары рукой в область шеи, применение штык-ножа или специальных предметов, приспособленных для нанесения увечья. А еще на инструктаже проинформировали о необычайной способности диверсантов к маскировке. По словам инструктирующего лейтенанта, диверсанты могут и из сугроба неожиданно выскочить, и с веток деревьев спрыгнуть. 

Вот и шли молодые  бойцы батальона, с опаской поглядывая на февральские плотные сугробы и на развесистые лапы ёлок да елей. Но всё обошлось как-то буднично. Ни тебе стрельбы, ни тебе погони. Солдаты из войск НКВД (а именно они производили непосредственное задержание) вывели двух обмороженных и неприглядных немцев, погрузили их в автомашину и отбыли восвояси вместе с пленными.

Ещё одного немецкого солдата местные жители засекли к юго-востоку от деревни Протасово. Он скрывался в заросшем лесом овраге, который местные жители называли «Кузнецы». И здесь задержание произошло  на удивление спокойно. Хотя, когда вражеского солдата конвоировали к машине, один из сержантов НКВД нёс в руках немецкий автомат, который, по всей видимости, принадлежал захваченному немецкому скитальцу.

Михаил Иванович Рогов находился в истребительном батальоне на казарменном положении с 23 февраля по 24 мая 1943 года,  а уже 25 мая был призван  в ряды РККА. 

На самоходной артиллерийской установке с пушкой 76-го калибра утюжил дороги Европы, штурмовал немецкие города-крепости Данциг и Кёнигсберг. Однажды был тяжело ранен, провалялся в госпитале несколько недель, но молодой организм не подвёл, и Михаил Иванович вновь вернулся в строй, к своему небезопасному, но такому необходимому людям солдатскому делу. 

А 17 июля 1943 года в истребительном батальоне случилась беда. Группа «ястребков» совместно с сотрудниками милиции и НКВД по наводке местных жителей быстро и, казалось, бесшумно ранним утром недалеко от железнодорожной остановки «Даниловка» (район деревни Большое Уварово) обнаружила схрон одного дезертира. Да и сам он в давно не стиранной гимнастёрке с замызганным до неприличия воротником, в таких же грязных и порванных в нескольких местах галифе сидел на поваленном дереве.  Возле догорающего  костерка сушились кирзовые сапоги со сбитыми каблуками. Над костром на самодельном веретене жарилась плохо ощипанная то ли сова, то ли какая-то другая птица. Сопротивления не было: видимо, дезертир уже и сам устал. И от такой голодной жизни, и от боязни лесных шорохов и звуков, от своей беспросветной неопределённости.

Слегка расслабившись и потеряв бдительность, группа захвата обступила задержанного. И тут из леса, расколов утреннюю тишину и вспугнув щебетание птиц, грянул предательский выстрел. Выстрел был один. Но пуля угодила в грудь участкового уполномоченного милиции Григория Дмитриевича Грачёва. Нелепо взмахнув руками, он без стона повалился на землю и вскоре  скончался на руках своих товарищей.

Через два дня стрелявший был пойман. Его дальнейшая судьба неизвестна, но вряд ли он ушёл от справедливого и сурового наказания.  А Григория Дмитриевича похоронили на  Озёрском городском кладбище.

V

В 1966 году, обучаясь в Ступинском авиаметаллургическом техникуме, мы с Женей Полкановым «снимали угол» в доме одной очень опрятной пожилой женщины. Сухонькая, невысокого роста, подвижная, она, казалось, не сидела без дела. Готовила обед, в том числе и нам, шила или штопала, стирала или топила печь, мыла посуду или убиралась в небольшом своём домишке. Кроме чёрного репродуктора военных времён, другой вещающей  и показывающей техники не было. И зимними нудными вечерами, сидя за столом, баба Варя (так мы её звали), по обыкновению, что-то делая руками, вела с нами разговоры о своей молодости. О деревенской жизни и неоконченной школе, о тяжком труде на текстильной фабрике. 

Наша баба Варя родом была из деревни Свиридоново, из семьи Липатовых,  и приходилась близкой родственницей родителям Сергея Харламова из соседней деревни Каблучки. Из рассказов бабы Вари выходило, что Сергей в конце 1941 года ушёл из дома и в г. Озёры записался в какой-то истребительный отряд. Несмотря на свои 16 лет, Сергей был довольно высоким и статным парнем, с крепким телосложением и силой, которая чувствовалась во всём его облике.  Мать первоначально ничего об этом не знала и  считала, что сын сбежал на фронт, тем более что он и не скрывал своих намерений. Сильно горевала, но, когда получила весточку о его местонахождении, успокоилась. 

А Сергей не отказывался ни от какой работы, даже самой тяжёлой. Торф грузить? – Я готов. Деревья валить? – Давайте помощников. Окопы рыть? – Дайте только  подходящий инструмент.  

Со слов бабы Вари, в отряде (так называла она истребительный батальон) Сергей очень сдружился с каким-то молодым  и весёлым командиром с орденом на груди (с большой долей вероятности, речь идёт о комиссаре батальона Александре Васильевиче Полуянове). Вокруг того командира так и вертелся народ. И он всё сыпал шуточками да прибауточками, но не забывал строго спрашивать за выполнение дневного задания, учил не теряться в сложной обстановке, искать и находить выход из любой ситуации, биться с врагом не щадя сил, презирать смерть и не бояться её. Ведь воюем мы не только за свою Родину, но и за мать, родившую нас, за младших братьев и сестер, которых ненасытные оккупанты намереваются обратить  в  бессловесных рабов, за старых дедов и бабок, которые не могут уже держать  оружие в натруженных, но уже слабеющих руках. За отца и его братьев, ушедших и сгинувших в горниле страшной огненной  сечи.  Воюем за наши речки и озёра, за наши поля и луга, за то, чтобы быть свободными и счастливыми.

Видимо, не прошли комиссарские слова мимо Сергея Харламова. И запомнил он их крепко, и врезались они ему в память навсегда. 
 
22 января 1943 года Харламов был призван на службу и направлен в училище связи. 7 августа Сергею Васильевичу (обратите внимание на дату) исполняется 18 лет, а через 20 дней (!) он уже  в 61-ой действующей армии Центрального фронта. Третий стрелковый батальон  29-го гвардейского стрелкового полка 12-ой гвардейской стрелковой дивизии принял в свои ряды  ефрейтора Харламова.  А ещё через месяц, 28 сентября 1943 года, войска Красной Армии приступили к форсированию Днепра.  С первой ротой батальона Сергей переправляется на правый берег и обеспечивает связь с войсками, которые остались   на левом берегу реки. Про его подвиг написано много. И про то, что участвовал в отражении семи атак с превосходящими силами немецких войск, и  про то, что лично уничтожил огнём и штыком более 25 гитлеровцев, и что, используя подручные средства (ствол дерева) в холодной днепровской воде, неоднократно устранял обрывы телефонного провода. А ещё  в наградном листе указано: когда не хватило сил отбиваться от врага и гитлеровские солдаты подошли совсем близко, ефрейтор Харламов по телефону вызвал огонь нашей артиллерии на себя. Артиллерия ударила. В том  кромешном аду, когда рвали в клочья землю родные снаряды, когда немцы, пытаясь скинуть советский десант обратно в реку, щедро поливали смельчаков свинцом из автоматов,  Харламов С.В. выжил. А на следующий день всё повторилось вновь, но уже комбат, к тому времени переправившийся на плацдарм, вызывал огонь  «бога войны» – артиллерии – на себя.  
 
Уважаемый читатель! Только представь себе  на минуту: с одной стороны – 18 мальчишеских лет (а С.В. Харламову было всего 18 лет и 53 дня), а с другой – добровольный вызов смерти. Где и когда привили ему любовь к Родине,  где он познал чувство патриотизма, где овладел смелостью и решительностью, умением терпеть и не терять самообладания? Наверное, сказали своё слово и родители, и школа, и командование истребительного батальона. 
 
Наградной лист был подписан 5 октября 1943 года. А далее, как рассказывала всезнающая баба Варя, события развивались следующим образом.  В середине января 1944 года Сергей находился на излечении в госпитале. То были последствия контузии и ныряния в холодные воды Днепра.  В палате находилось более двух десятков солдат и младших командиров. Харламов, удобно положив подушку под голову, читал потрёпанную книжку, не обращая внимания на стоявший гул голосов. Вдруг дверь широко раскрылась, и в палату буквально ворвался молодой боец с перевязанной головой и  газетой в руках.
 
– Ты Сергей Васильевич Харламов? – обратился он к нашему земляку.
– Ну, я. Чего хотел? – с трудом отрываясь от книжки, спросил Сергей.
– Ефрейтор из двенадцатой гвардейской  дивизии?
– Ефрейтор. Связист. Что еще хочешь  узнать? – раздражённо ответил 
Харламов. 
– На, читай. Про тебя написано, – и парень с перебинтованной головой 
сунул Сергею свежий номер газеты. 
 
А в газете был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о  том, что за мужество и героизм, проявленные при форсировании Днепра и удержании плацдарма на его правом берегу, гвардии ефрейтору Харламову Сергею Васильевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Как поясняла баба Варя, Сергей Васильевич знал о том, что его представили к награждению, но того, что он получит высшую награду страны и звание Героя Советского Союза, конечно, не ожидал, да и долго в это не верил. До тех пор, пока ему в Москве не вручили Золотую Звезду и не поздравили первые лица государства.
 
Я был знаком с Сергеем Васильевичем, но не более того. И хочу сказать, что более скромного человека с такими высокими регалиями я больше не встречал. Спокойный, уравновешенный, отзывчивый, добродушный.  Со мной, наверное, как и с другими, он здоровался всегда  за руку. И всегда передавал привет и наилучшие пожелания моему отцу, инвалиду Великой Отечественной, который тоже был уроженцем деревни Каблучки. 

Сергей Васильевич, демобилизовавшись из Армии в 1954 году, пересел в кабину   трактора и много-много лет обрабатывал и возделывал землю. Землю, которую он защищал и поливал кровью, землю, которая его укрывала и спасала. Землю, которая теперь кормила его и миллионы  наших сограждан.

Сергей Васильевич Харламов скончался 26 декабря 1992 года. Его могила расположена  на центральной аллее городского кладбища.
 
VI

Вернёмся вновь к первому командиру истребительного батальона №57, младшему лейтенанту П.Ф. Сидорову. По воспоминаниям бывшего начальника штаба Н.В. Гурова, он вступил в должность командира батальона 20 декабря 1942 г. в связи с переводом Петра Фёдоровича в Солнечногорск. Но уже в следующем  предложении своих воспоминаний  Николай Васильевич Гуров пишет, что в декабре 1942 года он получил приказ сдать батальон Афонину С.А. и явиться в областное Управление НКВД.

Можно предположить, что всё так и было, но возможно, что Николай Васильевич что-то подзабыл и слегка напутал с датами. Сидоров П.Ф. действительно был переведён в Солнечногорск.

5 декабря 1942 года руководители Управления НКВД по Московской области подписывают наградной лист на командира Озёрского истребительного отряда Сидорова П.Ф. и представляют его к награждению медалью «За отвагу». В представлении указывается, что Сидоров П.Ф. создал крепкий боеспособный батальон, подготовил партизанский отряд, создал и обеспечил всем необходимым три партизанские базы. Сформировал и подготовил к действиям в тылу врага три диверсионно-истребительные группы и успешно перебросил их за линию фронта. 

Под его командованием бойцы батальона задержали более 150 дезертиров и 100 подозрительных лиц  (курсив мой – автор).

9 февраля 1943 года командующий войсками Западного фронта генерал-полковник Конев И.С. и член Военного совета Западного фронта генерал-лейтенант Булганин Н.А. подписали приказ № 083 «По истребительным батальонам НКВД Московской области», в котором от имени Президиума Верховного Совета СССР лейтенант  Сидоров Пётр Фёдорович награждался медалью «За боевые заслуги».
 
Да, уважаемый читатель, именно медалью «За боевые заслуги». В наградном представлении медаль «За отвагу» зачёркнута и чьим-то карандашом переправлена на  медаль, которая по статуту «младше».

После войны П.Ф. Сидоров возвращается в г. Озёры, работает в горкоме партии заведующим военным отделом, а затем заведующим орготдела. Семья Сидоровых проживала на ул. Володарского в половине дома № 58. Вторую половину дома занимала семья директора совхоза «Озёры» Михаила Осиповича Осипова.

Интересен ещё один факт из биографии первого командира истребительного батальона, но для начала нужно вспомнить грозный 1941 год.  

Н.С. Пирязев, краевед, бывший директор музея имени А.П. Дорониной,  в своём очерке «Эвакуация» приводит любопытный факт из военной истории г. Озёры.

«Следующий этап настоящей эвакуации проводился в октябре первого года войны. Эвакуации подлежали скот, лошади и сельскохозяйственная техника. Ответственным за это мероприятие был назначен главный зоотехник Райзо С.Л. Иванов. Стада и табуны гнали своим ходом. Приблизительный пункт эвакуации был определен в Горьковской области. В отчетных данных значилось:
 
всего эвакуировано и частично сдано войскам Красной Армии:
– 2200 голов крупного рогатого скота;
– 1870 овец;
– 1873 лошади.
 
Практически это означало почти полную ликвидацию животноводства в районе, так как, опять же по отчетным данным, на 1.01 1942 года в 61 колхозе района осталась 51 голова крупного рогатого скота и 48 овец».
 
Из воспоминаний Сидорова П.Ф.: «…с февраля 1945 года по октябрь 1945 года по заданию горкома партии  в качестве начальника  экспедиции я был командирован в Германию за трофейным скотом. Своим ходом было доставлено для Озёрского района  800 голов крупного рогатого скота». 
 
Как доставлялись коровы и быки?   Эшелоном в вагонах для перевозки скота или шли своим ходом из Германии? Кто ещё  входил в состав экспедиции? Вопросы, на которые не было  найдено ответов. Но неожиданно в январе 2019 года я получили от Виктора Петровича Сидорова письмо, в котором он делится воспоминаниями, оставшимися от отца. Письмо я привожу полностью:
 
Уважаемый Юрий Анатольевич!

Задержался с ответом, так как надо было переговорить с родными, обобщить информацию и записать её. Материала не много, но как мне кажется, он достоверен. В конце войны, а именно зимой 1945 года, возникла необходимость доставить стадо трофейного крупного рогатого скота (в основном коров) из Германии для Озёрского района. Стадо это насчитывало 700-800 голов. Для выполнения  задания согласно приказу была сформирована команда из нескольких десятков человек. Командовать созданным отрядом  было поручено моему отцу. Никакого транспорта для доставки скота не выделялось, весь путь надо было проделать своим ходом. Поэтому в команду привлекались люди из сельской местности, умеющие обращаться со скотом. Главная трудность заключалась в том, что вопросы кормления, поения, охраны, лечения животных надо было решать самостоятельно в процессе движения. Кроме того коров  надо было ещё и доить (для этого привлекалось население тех мест, по которым двигалась команда).

Для быстрого и эффективного решения возникающих проблем отцу на время этой экспедиции было  присвоено звание майора (сохранилась одна фотография того времени, я её прикладываю). Кроме того ему были даны особые полномочия по обеспечению отряда всем необходимым. Маршрут был определён по территориям Германии, Польши и СССР. В своей автобиографии сроки экспедиции отец называет с февраля по октябрь 1945 года. Точно известно, что о капитуляции Германии отряд узнал, находясь на территории Польши. Движение отряда проходило трудно - если на территориях Германии и Польши вопросы питания и охраны стада как-то решались, то на разорённой войной территории СССР  с этим было очень тяжело. Выручало то, что к моменту движения по своей территории выросла трава и другая зелень. К тому же к этому времени немецкие коровы, привыкшие к содержанию в комфортных условиях, начали болеть, сбили от долгого движения копыта. Падёж был значительным, но большая часть стада, тем не менее, была доставлена в Озёры и распределена по колхозам.
 
С уважением  В.П. Сидоров
10 января 2019 года  
 
В августе 1951 года Сидоров П.Ф.  был избран председателем  исполнительного комитета  районного совета депутатов трудящихся и трудился в этой должности, поднимая разрушенное войной хозяйство, до марта 1959 года, т.е. до того момента, когда этот орган будет ликвидирован в связи с объединением с Коломенским районом. 

В 1957 году за плодотворный труд в деле возрождения сельского хозяйства,  за достижение районом высоких показателей в сборе урожая Пётр Фёдорович Сидоров награждается орденом Трудового Красного Знамени. 
 
До последних дней своей жизни бывший командир истребительного батальона № 57 вспоминал своих бойцов. А по его подсчётам, через батальон прошло более двух тысяч человек. С разными судьбами и взглядами, отличающихся друг от друга по возрасту и образованию, характеру и темпераменту, уровню первоначальной военной подготовки, но объединившихся ради  одной цели  – выстоять и победить. Победить любой ценой, даже ценой своих жизней. 
 
Пётр Фёдорович Сидоров умер 11 марта 1977 года и был похоронен на старом кладбище в городе Коломна.

Послесловие.

В 2011 году в книжной типографии «БУКИ ВЕДИ» г. Москвы вышла книга моего однофамильца Эдуарда Харитонова «Истребительные батальоны Зарайска, Озёр и Коломны», в которой автор на основе докладных и агентурных донесений рассказывает об истребительном батальоне № 57 несколько в негативном ключе. 

Когда Сергей Михайлович Рогов, Почетный гражданин городского округа Озёры, прочёл своему отцу, бывшему бойцу батальона то, что написано в книге, последний бросил её в угол и долго не мог успокоиться. По щекам фронтовика катились слезы досады, слёзы несправедливости…

Юрий Харитонов
Декабрь 2018 года

Выражаю искреннюю благодарность за помощь в сборе материала сотрудникам Озёрского краеведческого музея имени А. П. Дорониной, а также Сачковой Валентине Викторовне, краеведу, Почётному гражданину городского округа Озёры Рогову С.М., Сидорову Виктору Петровичу – сыну командира батальона № 57, родственникам бойцов и командиров  батальона – Алехиной Е.В., Лукашевич Е.В., Меньшиковой Н.В.
 
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"
"Великий путь к Великой Победе": статья Ю.А. Харитонова "Ястребки"

Автор: Администрация Городского округа Озёры  13-02-2020, 10:24  
Просмотров: 226   
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.