"Парень с Митинговой улицы": ко Дню сотрудников органов внутренних дел

О Володе, Владимире Евгеньевиче Кирьянове (06.03.1953 – 11.04.2000) мне рассказывать, с одной стороны, легко, с другой – очень тяжело. Легко потому, что мы жили на соседних улицах, знали друг друга и дружили с раннего детства.   Уличные забавы той поры и наши мальчишеские горести делились нами поровну. 

Тяжело потому, что трудно поверить (хотя  прошло уже много  лет), что его нет вместе с нами. Нет на этом свете мужчины, который очень любил жизнь и много делал для того, чтобы ее улучшить, украсить, сдобрить нежным словом или достойным поступком. Он по первому зову бросался на помощь, невзирая на опасности, трудности  и последствия.  С оптимизмом смотрел в будущее, строил планы, но… 

Нашим детским увлечением был, конечно, футбол. Мы играли в него и утром, и днём, и даже в сумерках. Послевоенные дети мы мало видели в ту пору настоящих игрушек, футбольный мяч был той отдушиной, которая заменяла нам всё, в том числе и игрушки.  Мяч с покрышкой из двух клиньев – двухклинку, а лучше из трех клиньев,  мы покупали в складчину в начале  лета. Но деньги начинали собирать ещё в марте, оставляя в карманах  пятаки и гривенники от несъеденных в школьном буфете пирожков и коржиков. 

Как и подобает солидной команде (а кто из нас считал иначе?),   у нас были свои специалисты по накачке мяча до нужной кондиции,  по трудоёмкой операции – заправке «пипки» камеры в покрышку с последующей её шнуровкой. Эта была целая наука, ею отменно владел Витя Мартынов (сегодня это Виктор Васильевич). Нужно было не только не повредить камеру при заправке, но ещё и сделать элегантную шнуровку. Иначе, когда мяч с плохо выполненной шнуровкой принимался на голову, на лбу  нередко оставался  внушительный след в виде рубца, а из глаз сыпались чёрные искорки. Поэтому не каждый из нас рисковал бить по мячу головой. 

 

А затем начиналась и игра в футбол. Володя Кирьянов был левшой, поэтому и играл на левом фланге нашей атаки. По правому «рвал» соперников скоростной Вовка Новиков с  улицы Лесной, а в центре нападения играл  будущий  директор Полурядинской  школы Сергей Романов. Братья Коротаевы и Саша Кирьянов также были в команде. А ещё за нас играли братья Михаил и Валера Бардины (они тогда жили недалеко от дома  Кирьяновых). Своих соперников мы принимали на «нашем» поле, которое располагалось между стадионом  и улицей Крюкова. Ребята с выгороженных домов (ныне ул. Окская), дерзкие и задиристые, принимали нас на  поле, которое располагалась вдоль ручья,  впадающего в Лагерный пруд, что возле больницы.

У команды из литерных домов было своё поле на лугу (ныне там  водоём), у болотовских своих полей было несколько. Футбольные баталии проходили с переменным успехом, но Володя Кирьянов уже тогда на пару с Сергеем Романовым забивал приличное количество мячей в ворота наших соперников.  

Зимой же напротив дома Кирьяновых с помощью их отца мы на небольшом участке земли готовили лед. Делали снежные бортики, обливая их водой и с утра до позднего вечера играли в хоккей. Шайба тогда только входила в моду, поэтому мы играли небольшим мячом, который берегли как зеницу ока, боясь его потерять, так как о теннисных мячах мы даже и не слышали. Евгений Лукич Кирьянов приспосабливал для нас  на ледовом пятачке уличное освещение. Две лампочки мощностью по сорок ватт каждая тускло освещали наш импровизированный стадион, но для нас они сияли ярче солнца.  

В зимние школьные каникулы не было оживлённей места на Роговом Поле, чем у дома Кирьяновых на Митинговой улице.  Распаренные, мокрые от игры, мы с удовольствием прямо на улице пили чай с баранками или пирогами, которые нам любезно выносила Надежда Алексеевна – мать наших друзей, или их бабушка – «баба Наташа» (так мы все её звали), а затем вновь продолжали свои детские  хоккейные сражения.  

Надо сказать, что  Володя  и Саша Кирьяновы были из довольно известной семьи, которую знали многие в нашем городе. Один из их дедов,  Лука Филиппович Кирьянов, устанавливал Советскую власть  в округе. В 1941 году он готовил к эвакуации оборудование х/б комбината «Рабочий». Был одним из руководителей городского хозяйства. Является Почётным гражданином г. Озёры. 

Другой дед, Алексей Алексеевич Семёнов, командовал эскадроном в Первой конной армии  С. М. Будённого. Но заслуги в годы Гражданской войны не стали препятствием для попадания  лихого комэска в списки для раскулачивания в 30-е годы прошлого столетия. Спасаясь от репрессий, дед был вынужден оставить дом в деревне Облезьево (на тот момент Зарайский уезд Рязанской губернии), отдать в колхоз лошадь, корову и нескольких кур и перебраться на местожительство в г. Озёры.  Купив сруб, он поставил дом, где и прошло детство его внуков.

Отец Владимира и Александра, Евгений Лукич, перед самой войной окончил Текстильный институт и уже летом был призван в ряды РККА. В должности командира пулемётной роты он оборонял подступы к Ельне, а затем около трёх месяцев вместе с  остатками своей части выходил из окружения, не забывая совершать набеги на тылы врага. Несмотря на то, что голодные, истерзанные, не имеющие связи и представления о том, что творилось на  белом свете, что стало с Москвой, бойцы  почти ежедневно совершали  героические поступки, это не спасло их от лагерей НКВД. Не миновала сия чаша и Евгения Лукича. До самой весны 1942 года он проходил, как тогда говорили, проверку, а проще говоря, за попадание в окружение отбывал наказание в фильтрационном лагере. И хотя после он  служил до самой Победы, награды обходили его стороной.   

На наших улицах тогда жило много фронтовиков, но  на двадцатилетие Победы (а в 1965 году этот один из главных сегодняшних праздников страны впервые  был объявлен выходным днём) награды надели единицы. У многих фронтовиков, которые воевали с первых месяцев, а потом годами лечились в госпиталях,  было лишь по одной медали «За победу над Германией» с профилем  Сталина и с надписью по окружности «Наше дело правое». В тот майский день мы были рядом со своими отцами, слушали их воспоминания, видели скупые мужские слёзы. А захмелев, фронтовики запели  песни,  которых мы фактически не слышали по радио. И от этих песен, от  хорового исполнения их ветеранами войны, пусть не всегда стройными голосами, с пропусками слов из-за забывчивости, мороз пробирал по коже. Но то была  горькая правда о страшной, не уходящей из памяти войне. 

Евгений Лукич (или Лукич, как его все называли) долгое время работал главным механиком на текстильном комбинате «Рабочий». Дело своё знал крепко, а для нас, пацанов, был добрейшим дядей Женей, который мастерил нам хоккейные ворота и клюшки, чинил велосипеды и зашивал футбольные мячи. Однажды он со старшим сыном Александром (Володя к технике относился прохладно) собрал двигатель, сделал из фанеры кузов автомашины, приладил к ней колёса, и машина, на удивление всем нам, покатила по дороге, оставляя за собой  косматый хвост пыли. И не было для нас большего счастья, как прокатиться на ней.

 

Учился Владимир в школе  №9, учился довольно прилично. Его аттестат, полученный им в 1970 году, имел только хорошие и отличные оценки. Однако поступить на факультет физического воспитания в Коломенский пединститут он с первого раза не смог. Не прошёл конкурсный отбор. Двухгодичная служба в армии – и в марте 1974 года Володя поступает на службу в милицию.  Летом того же года он уже играет в основном составе  футбольной команды «Динамо» ОВД, которая была одной из сильнейших в то время в районе. Но, к сожалению, Владимир очень был подвержен травмам, и, порой, он получал их, как говорится, на ровном месте. 

 

 

Бабушка к тому же  уехала зимовать на квартиру в областной город, соседи её адреса не знали, а родственников в селе у неё не было.  Но через пару дней Владимир установил и адрес бабушки, и адрес внучки. Встретились, переговорили, убедили, а дальнейшее было делом техники и профессионального мастерства сотрудников милиции. Банда из соседней области орудовала ни один год и  совершила ни одну кражу из магазинов в разных районах столичного региона, но и она  оказалась на скамье подсудимых.

Последние годы Владимир Евгеньевич руководил всеми участковыми уполномоченными милиции отдела внутренних дел. Жёстко спрашивал за результаты работы, одновременно передавая свой богатый опыт, личным примером ведя за собой отделение. 

Вспоминаю ещё один случай. Играли в  спортзале в волейбол, в один из моментов у Володи вылетел плечевой сустав.  Необходимо отметить, что у него с давних пор был хронический вывих плеча – последствие неудачного падения при отработке приёмов самбо. Другой ушел бы с площадки и прекратил бы игру. Никто бы и слова не сказал. Но не таков был Владимир Евгеньевич. Кое-как, преодолевая боль и неудобства, он самостоятельно вставил сустав на место и вновь вышел на площадку. И ладно не было бы замены или играли бы на первенство области. А то ведь шёл обычный турнир среди физкультурных групп ОВД. Но не мог он подводить свою команду, показывать подчинённым сотрудникам свою слабость.  Правда, неделю после этого  рука выше пояса не поднималась, да ещё  пару дней не мог ею  писать, но  всё это было уже потом.  После окончания рядового и не самого решающего матча в его жизни.

В мирное время наше  государство не часто отмечает сотрудников милиции государственными наградами, но Владимир Евгеньевич Кирьянов одним из первых  в 1998 году был награждён медалью второй степени к ордену  «За заслуги перед Отечеством».

Вот таким был подполковник милиции Владимир Кирьянов, внук легендарных дедов, сын уважаемых родителей, один из лучших участковых уполномоченных Озёрского  ОВД.